22:00 

Skata
ridens verum dicere | sempre
Название: Лихорадка
Автор: agggron
Ссылка на оригинал: Fever Dream
Переводчик: Ската
Категория: слэш
Жанр: романс
Пейринг / Герои: Агрон / Назир
Рейтинг: р-ка за кровищщу
Размер: 1602
Дисклеймер: всё не наше
Разрешение на перевод получено.
За чистку багов - гратитьюд their-law.

Назир заносит меч над головой; сердце бьётся быстрыми, неровными ударами, точно пленник, мечущийся в клетке рёбер. Дрожащие пальцы со всей силы вцепились в рукоять гладия — без него он умрёт. Удар ногой в бок, и он падает навзничь, тело скручивает от боли — но уже через миг Назир вкладывает всю её силу в атаку. Взмах клинка, и лезвие встречает упругую плоть, легко рассекая кожаный доспех. Крик от боли вливается ему в уши, и в какой-то момент сирийцу кажется, что кричит он сам.
Рана, нанесённая римлянину — точь-в-точь как та, от которой он пал в лесу, убегая из шахт. Назир рванул меч обратно, из тела солдата, и вспомнил то чувство — слепящая, жгучая боль, когда меч покидает тело, и агония вслед за тем. Агония, на которую он только что обрёк человека.
Воин выронил оружие и упал на землю, зажимая рану. Тяжело дыша, Назир поднялся на одно колено, навис над бойцом, занёс меч, целясь в горло… И замер, не в силах решиться. Сколько раз его предупреждали — не сомневайся, не жалей. Они снова и снова тренировались с Агроном, и самой главной бедой Назира по-прежнему оставались сомнения.
Добей, приказал он себе, почему ты не можешь? После всего, что случилось, его ненависть к римлянам стала только сильней. Назир примкнул к восстанию, стал частью его, заслужил доверие лидеров. И этот человек пытался его убить, так почему не отплатить ему тем же? Сириец глубоко вдохнул, сдвинул брови, решаясь, и вновь занёс меч, готовясь пронзить горло врага…
Но тут раздался слабый, сдавленный голос:
— Прошу тебя, — прошептал он — Назир вздрогнул, — не убивай.
И солдат в глазах Назира внезапно стал человеком. Назир увидел юное, испуганное, полное боли лицо, и мольбу в глазах странного, золотисто-зелёного цвета. Сириец знал, что тот чувствует, знал по себе, каково это — слышать, как жизнь медленно вытекает из вен, и ни к кому ещё Назир не испытывал такой жалости. Никогда ещё так сильно ему не хотелось проявить милосердие.
— Назир! — сириец мгновенно обернулся на голос: это был Агрон, с головы до ног в крови поверженных римлян; чумазое лицо его сияло улыбкой. — Прикончи римское дерьмо и пошли в лагерь!
Назир медленно обвёл глазами хаос, что сам сириец, Агрон и другие оставили на своём пути. Столько мёртвых тел, и среди них столько римлян. Никому не сохранили жизнь, не пощадят и этого, дрожащего у его ног.
Назир обернулся к солдату и понял, что не в силах встретить умоляющий взгляд. Он судорожно вдохнул и произнёс:
— Я убью тебя быстро.
Лицо римлянина дико исказилось. И он закричал.
Остриё меча оборвало этот крик, солдат захлебнулся собственной кровью. Он умер мгновенно, но Назир ещё какое-то время смотрел на него. В последний миг лицо воина смягчилось, боль покинула тело. Казалось, теперь он обрёл покой, хотя Назир был бы рад не причинять ему и тех недолгих мучений, пока его сердце ещё билось.
Ладонь опустилась ему на плечо, выводя из задумчивости.
— Наконец-то ты снова взялся за меч, малыш.
Поднявшись, он обернулся к Агрону.
— И как ощущение?
Сирийца вдруг прошил острый страх: что если слабость, которую он ощутил в себе, обнаружили? Агрон был далёк от сомнений, с которыми только что боролся Назир.
И ответ, сорвавшийся с его губ, скрыл истинные чувства, утаил их за неясностью слов.
— Почти как раньше, — проронил сириец, посмотрев на меч в руке, и принялся вытирать лезвие об одежду, уже измазанную кровью. — Может, чуть по-другому.
Он убрал меч в ножны, и только теперь, почти солгав, вновь поднял глаза на Агрона.
Тот не ответил, но поднял руку и отвёл выбившуюся прядь со лба Назира. На мгновение показалось, что германец потерялся в этом жесте, хотя и очень быстро пришёл в себя.
— Идём, — позвал он и, нацепив усмешку, похлопал Назира по плечу. — Бери оружие римлянина и возвращаемся к храму.
Агрон направился к людям невдалеке. А Назир словно оказался в капкане — этот убитый воин, и странное, рассеянное выражение на лице Агрона… Шевелись, сказал он себе, и снова повернулся к солдату. Он взглянул всего раз, уже зная — это лицо навсегда врежется в его память. Поспешно схватив чужой меч, Назир попятился. Замер на миг, но тут же приказал себе поскорей догонять своих. А догнав, как в тумане побрёл к святилищу, что стало им домом.
Мыслями Назир остался там, на поле боя. Как звали того воина, что молил о пощаде и этой мольбой проложил себе путь в его разум? Теперь это никогда не узнать. Ещё одна пытка.

* * *

— Агрон…
Гладиатор оторвался от раскрытой карты: у входа в комнату застыла Невия. Увидев тревогу на её лице, Агрон резко выпрямился; сердце пропустило удар.
— Назир? — спросил он, уже зная ответ. Что ещё могло привести её к нему, в час, когда остальные, в безопасности, под защитой Спартака, давно спят? Она кивнула, подтвердив опасения.
Агрону немедленно представилось худшее. Назир снова был ранен, и теперь истекает кровью. Или какая-то болезнь, вспыхнув, забрала его среди ночи. Даже не взглянув на Спартака, с которым планировал этапы восстания, Агрон бросился из этой комнаты в другую, крохотную; Назир изредка делил её с повстанцами — когда не ночевал в объятиях германца.
Невия следовала за ним:
— Я сразу побежала к тебе, — шептала она, — не знаю, что с ним случилось…
Агрон свернул за угол и увидел Назира. Тот лежал на полу, на боку, скрутившись, словно от боли, и часто — слишком часто! — дышал; на лбу блестели капельки пота. Гладиатор опустился перед ним и, потянувшись, кончиками пальцев провёл по влажной брови. К удивлению Агрона, жара не было. Не было лихорадки.
— Назир, — прошептал Агрон, коснувшись ладонью щеки сирийца. Нет ответа, даже ресницы не дрогнули на звук его имени. — Назир, — позвал чуть громче. — Назир.
Сириец вздрогнул, глаза его широко распахнулись, в них отразились боль и страх. Он обхватил себя руками, прикрывая свежий шрам на животе, тот, что совсем недавно затянулся. И только тут Агрон понял, что произошло. Ночной кошмар. Какой-то ужас прокрался в сон к сирийцу.
Агрона захлестнуло волной облегчения; он тяжело осел на пол и сгрёб Назира в объятия. Всего лишь сон. Ни страшной болезни, ни смертельной раны. Просто дурной сон. И пусть сириец всё ещё мелко дрожит, это скоро пройдёт, и то, чего Агрон боялся больше всего на свете, не случится. По крайней мере, не сейчас. Гладиатор зарылся носом в волосы Назира и прикрыл глаза, почувствовав, как тот сильней вцепился в стиснувшие его руки.
Ночевавшие в комнате повстанцы проснулись от шума, и Невия, замершая в дверях, жестом попросила их уйти. Поглощённые друг другом, ни Назир, ни Агрон не заметили этого. Агрон обнимал Назира, а тот вцеплялся сильней в то, что, он знал, было живым, настоящим.
Текли минуты, и вскоре нервное дыхание Назира стало тише, дрожь ушла, хотя Агрон ещё чувствовал бег учащенного пульса.
— Что тебя тревожит? — спросил он шёпотом, еле слышно — как будто иначе сириец снова окунулся бы в кошмар.
Чуть отстранившись, Агрон заглянул ему в лицо. Тёмные глаза избегали его взгляда, совсем как утром. Тогда ещё, увидев, как Назир отвернулся от мёртвого римлянина, Агрон почуял неладное.
Назир молчал. Германец осторожно развернул к себе его лицо, заставив посмотреть в глаза.
— Расскажи мне, — мягко попросил он, — чтобы я смог изгнать это из твоих мыслей. — Как же сильно он должен был любить этого сирийца, если готов был стать на пути любой угрозы, даже дурных сновидений.
Недолгая тишина. Назир медленно, глубоко вдыхает. И наконец:
— Он просил меня сохранить ему жизнь. Умирая, он умолял меня.
Так значит, всё-таки воин. Агрон упрекнул себя, что не придал значения той сцене. Быть может, Назир избежал бы кошмара, вызвавшего столько мук.
— Под страхом смерти каждый бы молил, — отозвался германец. Бессчётное множество бойцов пало от его рук, не прося пощады, и всё равно он не оставил им шансов.
— Я знаю, что он чувствовал. Я был на его месте, с той же раной, истекающий кровью, и я так же отчаянно хотел жить, — шёпотом признался Назир. — И всё равно я убил его.
Агрон тысячу раз говорил, рабы — не гладиаторы. Они не приучены к жестокости, в то время как бойцы, покинувшие лудус, наблюдали кровопролитие и терпели боль изо дня в день. Они стали бесчувственны. А бывшие рабы вроде Назира каждый предсмертный вздох сражённого римлянина ощущали как свой.
— Непросто иметь дело со смертью, — Агрон легко коснулся шрама на животе сирийца, и Назир накрыл его руку своей, переплетая пальцы. — Подумай о том, что, будь у него шанс, он бы отнял твою жизнь. Несмотря на всю твою боль.
— Знаю, — пробормотал Назир. — Я говорил себе то же. Но он всё равно преследует меня во сне.
Агрон вдруг ощутил острую, жгучую беспомощность. Он ненавидел дух этого римлянина, который смог добраться до Назира, ранить его, и Агрон не в силах был остановить это.
— Ты должен рассказать мне обо всём, что тебя беспокоит, — мягко, но настойчиво повторил он.
Тишина — и вновь сириец отводит глаза, на лице мелькает волнение.
— Я не хотел, чтобы ты счёл меня слабаком.
Так вот почему Назир не пришёл к нему! Страх, что его уличат в слабости. Агрону бы это и в голову не пришло. Он осторожно опустил Назира на пол и, вытянувшись рядом во весь рост, тихо прижался к сирийцу. Жёсткими пальцами отвёл влажные пряди со лба Назира, посмотрел ему прямо в лицо.
— Я не вижу слабости, — помолчав, проговорил он. — Только сострадание. Великие люди проявляли его, — кончиками пальцев обвёл ухо Назира, убирая ещё одну прядку. — Сострадание остановило руку Спартака, когда любой другой убил бы тебя за покушение.
— Значит, я должен был пощадить римлянина?
Агрон тряхнул головой:
— Нет. То было не время для милосердия. Спартак пощадил тебя, увидев в тебе преданность. Огонь. То, что ты увидел в солдате, было страхом смерти. Такое не стоит спасать.
Агрон повернул к себе лицо Назира, требуя внимания.
— В том, что ты сделал, много силы, — убеждённо произнёс он. — Силы в желании проявить милосердие, даже зная, что это невозможно. Ты сделал, что должен был.
Это говорил человек, без колебаний отнимавший жизнь у любого, кто вышел против него на аренный песок. Но ведь было время, когда и Агрон сомневался перед тем, как убить. Оно было в прошлом каждого воина, даже если длилось секунды. Агрон вытащил всё это из памяти, чтобы дать Назиру совет, в надежде успокоить его.
Назир какое-то время колебался, но потом всё же кивнул, соглашаясь. Коснувшись руки на своей щеке, он притянул её к губам и поцеловал ладонь. Потянувшись к нему, Агрон украл этот поцелуй с губ сирийца. А отстранившись, обрадовался, увидев слабую улыбку в ответ. Значит, слова Агрона всё же принесли покой. Хвала богам.
— Останься, — прошептал сириец, — будь со мной в моих снах.
Сорвав ещё несколько поцелуев, Агрон наконец позволил сирийцу уснуть. Но в этот раз Назир отправлялся навстречу сновидениям в кольце крепких рук, и какие бы кошмары не грозили ему, в объятиях Агрона он в безопасности.
Он будет спать безмятежно.

@темы: Фанфик, Перевод, Назир /Nasir/, Агрон /Agron/

Комментарии
2012-04-26 в 22:14 

Justin Hill
Дружелюбен, но немного упорот.
Оно прекрасно.:heart: Пусть даже я и считаю, что Назир вряд ли бы так переживал после того, что с ним случилось. Агрон здесь просто чудесный :rom:
Skata, спасибо за перевод! :white:

2012-04-26 в 22:20 

Skata
ridens verum dicere | sempre
Justin Hill
на лично мой взгляд, Назир тоже не стал бы так уж переживать. подозреваю, он при не-самом-чутком господине тож немало насмотрелся. но мне до ужаса понравился момент, когда он видит в бойце человека. /глаза странного, золотисто-зелёного цвета/ так просто унесли :inlove:

и спасибо за фидбэк) как ни крути, агггрон - хороший автор))

2012-04-26 в 22:25 

Sapfira23
Смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит того, чтобы ждать. ©
Skata, спасибо за перевод:white:
такой Назир :small: сама б пожалела)))

2012-04-26 в 22:29 

Justin Hill
Дружелюбен, но немного упорот.
Skata, да, мне этот момент тоже понравился. Так что пусть, имхо, тут небольшой ООС, это совершенно не мешает. А вот этот момент:
— Я не хотел, чтобы ты счёл меня слабаком.
очень напомнил, как Назир настоятельно просил Луго не называть его малышом. Он не хочет казаться слабым и беззащитным.
Не за что! Фидбэк - это всегда приятно!:dance2:

2012-04-26 в 22:59 

Skata
ridens verum dicere | sempre
Sapfira23
гы - а у меня наоборот - побью кого угодно, лишь бы меня Агрон вот так потискал :-D
и пожалуйста!)

Justin Hill
угу, насчет малыша Агггрон верно подметила, грызет его это прозвище)
:sunny:

2012-04-27 в 00:47 

their-law
That’s what forgiveness sounds like, screaming and then silence.
Skata, момент, когда он видит в бойце человека. /глаза странного, золотисто-зелёного цвета/ трижды да! ядрёная такая деталь!
и это тебе гратитьюд за отличный перевод :heart: перечитала с огромным удовольствием!
— Останься, — прошептал сириец, — будь со мной в моих снах. пацаны, вы такие чудесные! останьтесь и будьте в моих снах)))

2012-04-27 в 08:50 

ShiroMokona
Mokona-modoki mo toki-doki
Какой вкусный язык. :heart:

Skata,
Огромное спасибо за перевод! :squeeze:

2012-04-27 в 18:56 

Ville Wammy
Liberté, égalité, fraternité, homosexualité...
Только вчера читала этот фик на английском. Перевод чудесен, лучи любви переводчику :heart:

2012-04-27 в 19:27 

Linsich
Счастье не в любви, не в деньгах и не в детях... а том, что я сказал (с)
Кстати да. Что то совсем уже из Назира делают нежный цветочек. А ведь, если присмотреться, то чувак очень во вкус вошел от всей этой кровищи. К концу сезона, реально его уже хлебом не корми дай кого нить порубать. Несколько раз в сериале на этом внимание акцентировали. То он в немецкий слэм первый кидается, то через стену первый сигает - какая там клевер стратеджи, только хардкор))) Думаю к финалу он еще всех гладеяшек по кровожадности уделает.

2012-04-27 в 20:35 

Skata
ridens verum dicere | sempre
their-law, дааа, такие тёплые-мягкие-сонные-ыыыы!.. :inlove:
так уж и быть, пусть оба остаются! :gigi:
и спс за спс х)

ShiroMokona, Агггрон очень просто пишет, её легко переводить))
спасип :sunny:

Ville Wammy,
спасибо! ^____^
/греется

Linsich, ну если уж из Невии Криксус спаял такую амазонку, то уж Назиру-то, после Агрона + Спартака в наставниках, просто по статусу положено всех вокруг римлян порешить. а потом обозреть все эти реки трупов, горы крови - и порешить контрольно х)

2012-04-27 в 20:39 

ShiroMokona
Mokona-modoki mo toki-doki
Skata,
а потом обозреть все эти реки трупов, горы крови - и порешить контрольно х)
:lol:Жажду лицезреть. :chups:

     

Spartacus Community

главная